ФОРУМ ЗАКРЫТ ДЛЯ РЕГИСТРАЦИИ И ЗАПИСИ 19.04.2015 г.
Вопросы, предложения, пожелания отправляйте на адрес: webmaster@insiderrevelations.ru
Страницы: Пред. 1 2 3 4 5 След.

Цитатник

Цитаты,высказывания,отрывки..
- Я говорил, - продолжал Павел, - не о том добром и милостивом боге, в которого вы веруете, а о том, которым попы грозят нам, как палкой, - о боге, именем которого хотят заставить всех людей подчиниться злой воле немногих…
- Вот так, да! - воскликнул Рыбин, стукнув пальцами по столу. - Они и бога подменили нам, они все, что у них в руках, против нас направляют! Ты помни, мать, бог создал человека по образу и подобию своему, - значит, он подобен человеку, если человек ему подобен! А мы - не богу подобны, но диким зверям. В церкви нам пугало показывают… Переменить бога надо, мать, очистить его! В ложь и в клевету одели его, исказили лицо ему, чтобы души нам убить!..

М. Горький «Мать»
Надо же, у коммуниста такое откопать!!! Шурка, здорово, как же я невнимательно читала Горького.
``Может быть, наилучший путь к познанию себя самого состоит в том, чтобы научиться узнавать и понимать другого? Того, чья жизнь протекала совершенно иначе и чья логика в корне отличается от твоей? Как этот интерес к чужой жизни связан с осознанием того, что твое время прошло?
To, что рассказывают о нас другие, и то, что мы говорим о себе, — что из этого ближе к истине? Так ли уж очевидно, что собственная версия? Насколько человек сам для себя авторитет? Но на самом деле меня волнует не этот вопрос. Единственное, что меня занимает: существует ли вообще в таких высказываниях различие между истинным и ложным? Когда речь о внешних чертах — возможно, еще есть. А если мы намереваемся понять чей-то внутренний мир? Не будет ли это путешествием без конца? Разве душа — то место, где обитают факты? Не есть ли так называемые факты всего лишь обманчивые тени наших повествований, которые мы рассказываем о других и о себе?``


``Разочарование обычно считают несчастьем. Опрометчивый предрассудок. Как, если не через разочарование, мы можем познать, чего ждем и на что надеемся? И как, если не через него, приходит к нам это самопознание? Никто не может понять себя без разочарования.
Мы не должны, вздыхая, претерпевать разочарования, как нечто, без чего наша жизнь стала бы лучше. Мы должны их отыскивать, выслеживать, собирать.
Тот, кто действительно хочет знать, кто же он есть на самом деле, должен стать неутомимым, фанатичным коллекционером разочарований. И собирательство этого опыта должно стать манией, страстью всей его жизни, поскольку у него с отчетливой ясностью стоит перед глазами, что разочарование — это не жар разрушительного яда, разочарование — это успокоительный бальзам, утешающий жар. Он очищает глаза, чтобы они видели истинные контуры нас самих.
И для коллекционера речь идет не только о разочарованиях, которые касаются других людей или обстоятельств. Если человек открыл для себя разочарование как путеводную нить, он стремится узнать, насколько можно быть разочарованным в самом себе: от изменившего мужества, или недостатка правдивости, или от чрезмерно стиснутых границ чувствований, действий, высказываний. Что же это такое, чего мы от себя ожидаем и на что надеемся? Быть безграничными? Или вообще быть иными, чем мы есть?``



``Мы живем здесь и сейчас; все, что было до этого и в других местах, стало прошлым, большей частью забытым; лишь его маленькие осколки проблескивают в памяти, сверкнув и угаснув в рапсодической случайности. Так мы привыкли думать. И это естественный способ мышления, когда мы направляем наш взор на других: они, действительно, возникают перед нами здесь и сейчас и больше нигде и никогда. А как же еще осмыслить их связь с нашим прошлым, как не в череде эпизодов воспоминания, реальность которых лежит исключительно в их событийности.
Однако в отношении нашей собственной внутренней жизни все обстоит совершенно иначе. Здесь мы не ограничены кратким настоящим, оно простирается глубоко в наше прошлое. Оно пронизывает все наши чувства, в особенности те глубинные, которые определяют, кто мы есть и как это, быть тем, кто мы есть. У этих чувств нет временных рамок, они этих рамок не знают и не признают.
И мы простираемся не только во времени. И в пространстве мы раскидываемся далеко за пределы того, что видно глазу. Мы оставляем частицу себя, когда покидаем какое-то место, мы остаемся там, хоть и уезжаем. И в нас есть некие вещи, которые мы можем заново обрести, лишь вернувшись туда. Мы проезжаем мимо себя, путешествуем к себе, когда монотонный стук колес несет нас туда, где мы оставили позади отрезок нашей жизни, каким бы коротким он ни был. Когда мы во второй раз ступаем на перрон чужого вокзала, слышим голоса из громкоговорителя, вдыхаем неповторимые запахи, то мы прибываем не только на далекие земли, но и в даль собственного внутреннего мира, может быть, в самый дальний уголок себя самого, который обычно от нас сокрыт во тьме. А иначе почему бы нам так волноваться, так вслушиваться в себя, когда кондуктор выкрикивает название станции, когда раздается визг тормозов и возникшая внезапно тень вокзала проглатывает нас? Почему тогда этот волшебный момент, этот миг, когда с последним толчком поезд останавливается, исполнен негромкого драматизма? Возможно, потому что с первого шага по чужому и уже нечужому перрону мы возвращаем прерванную и покинутую жизнь, прерванную тогда, когда, отъезжая отсюда, почувствовали первый толчок поезда. А что может быть более волнующим, чем вернуть назад прерванную жизнь со всеми ее обещаниями?
Это ошибка, бессмысленный акт насилия, когда мы сосредотачиваемся на «здесь и сейчас» в полном убеждении, что ухватываем самое существенное. А было бы куда важнее, уверенно и спокойно, с невозмутимым юмором и соразмерной грустью обживать то временное и многомерное пространство, что, собственно, и есть мы. Почему мы жалеем людей, которые не могут путешествовать? Потому что они, не имея возможности распространяться во внешнем мире, и во внутреннем не могут простираться, не могут умножать себя — они лишены возможности совершать дальние путешествия в самих себя, чтобы открывать, кем и чем другим ты бы мог стать``.




``Кто всерьез пожелал бы быть бессмертным? Кто пожелал бы жить вечно? Как беспросветно скучно было бы знать: не имеет никакого значения, что происходит сегодня, в этом месяце, в этом году, ведь впереди еще бесконечность дней, месяцев, лет! Бесконечность, в буквальном смысле. Будь это так, сохранится ли необходимость что-то считать? Не осталось бы нужды считаться со временем, ведь все равно ничего не пропустишь и незачем спешить: какая разница, сделаем мы это сегодня или завтра — абсолютно никакой. Миллион упущенных возможностей перед лицом вечности ничто. И нет смысла о чем-то сожалеть, ведь всегда есть время наверстать.
Мы ни дня не прожили бы беспечно, не заботясь о завтрашнем дне, потому что это счастье питается сознанием утекающего времени. Бездельники — это авантюристы перед лицом смерти, крестоносцы, сражающиеся с диктатом спешки. А если всегда и повсюду есть время для всего, разве останется место для радости ничегонеделания?
Чувство не будет тем же, когда придет во второй раз. Оно блекнет от повторения. Мы устаем, нам наскучивают чувства, если они посещают нас слишком часто и слишком долго длятся. А в бессмертной душе? До каких гигантских размеров разрастется пресыщение и как возопит в ней отчаяние перед лицом достоверности, что это никогда и ни за что не кончится! Чувства развиваются, и мы вместе с ними. Они таковые, как есть, потому что оставляют в прошлом то, чем были прежде, и устремляются навстречу будущему, где заново удаляются от себя. Если бы этот поток стремился в бесконечность, в нас бы возникали тысячи тысяч ощущений, что нам, привыкшим к обозримому времени, невозможно даже вообразить. Таким образом, мы пребываем в неведении, что нам сулится, когда слышим о жизни вечной. Каково это, оставаться в вечности тем, что мы есть, лишенным утешения однажды освободиться от принудительного бытия? Мы не знаем, каково это, и благо, что никогда не узнаем. Ибо одно нам все-таки ведомо: этот рай бессмертия был бы адом.
Только смерть придает каждому мгновению его красоту и его ужас. Только благодаря смерти время становится живым``.

Амадеу Ди Праду
"Вы говорите: время идет. Безумцы, это вы проходите"© Талмуд
С Уважением
Цитата
Roi пишет:
"Вы говорите: время идет. Безумцы, это вы проходите"© Талмуд

Истинно так 8)
"Проходим" по спирали времени, как то устройство, считывающее кинопленку :crazy:





А отсюда мораль: "Будь таким, каким хочешь казаться", или, если хочешь, еще проще: "Ни в коем случае не представляй себе, что ты можешь быть или представляться другим иным, чем как тебе представляется, ты являешься или можешь являться по их представлению, дабы в ином случае не стать иди не представиться другим таким, каким ты ни в коем случае не желал бы ни являться, ни представляться".
- Наверно, я бы лучше поняла,- сказала Алиса чрезвычайно учтиво,- если бы это было написано на бумажке, а так я как-то не уследила за вами. :laughter:
- Это еще пустяки по сравнению с тем, что я могу сказать, если захочу! - сказала Герцогиня, явно очень довольная собой.
- Спасибо, не надо, не надо,- сказала Алиса- не беспокойтесь,пожалуйста!
- Какое тут беспокойство, душечка! - сказала Герцогиня.- Я только рада, что могу сделать тебе маленький подарок,- все, что я могу сказать!
"Хорошенький подарочек, большое спасибо! - подумала Алиса.- Хорошо, что на рожденье таких не приносят!" Но вслух она этого, естественно, не произнесла. :laughter:

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес (Перевод Бориса Заходера)
Цитата
шурка пишет:
А отсюда мораль: "Будь таким, каким хочешь казаться",

"Ты можешь быть кем угодно
Но либо же будь таким,как выглядишь
Либо выгляди,таким,каков ты есть"
© Руми

Еще из цитаты про время можно и другую мораль вынести. Черт ведь как известно в деталях сидит, поэтому очень важно правильно расставлять акценты,смотреть на все под правильным углом, потому что при поверхностном чтении нет особой разницы между "время идет" и "вы проходите", но все же фундамент и коннотации у них очень разный,дающий разное направление для размышления.
С Уважением
Я сказал тебе правду. В определённом смысле.
В определённом смысле?
Люк, ты узнаешь, что многие истины, которых мы придерживаемся, зависят от нашей точки зрения.


Ёда.
Мастер Дзен Виктор Степанович Черномырдин. Цитаты

Вы думаете, что меня далеко просто. Меня далеко не просто!

Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберем в одно место.

Все это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.

Да ладно вам, здесь всем зачем-то.

Как только руководитель начал улыбаться, его надо убирать.

Курс у нас один - правильный.

Мы продолжаем то, что мы уже много наделали.

Мы хотели как лучше, а получилось как всегда.

Мы ведь ничего нового не изобретаем. Мы свою страну формулируем.

Мы еще так будем жить, что нам внуки и правнуки завидовать будут.

Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.

Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь.

Надо же думать, что понимать.

Наказание - тоже непростой вопрос, к решению которого надо подходить тонко, а не просто наказывать тех, кто не нравиться.

Нам никто не мешает перевыполнить наши законы.

Наш президент [Б.Ельцин] - он уже, по-моему, лет пять или десять денег в глаза не видел. Он даже не знает, какие у нас деньги.

Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.

Правильно или неправильно - это вопрос философский.

Правительство - это не тот орган, где, как говорят, можно одним только языком.

Пусть это будет естественный отбор, но ускоренно и заботливо направляемый.

Работающий президент, работающее правительство - это же песня может получиться!

Реформы в России находятся на таком этапе, на котором они не видны.

Сейчас историки пытаются преподнести, что в тысяча пятьсот каком-то году что-то там было. Да не было ничего! Все это происки!

Сказано-сделано. Не понял - переспроси. Не понял с первого раза - переспроси еще раз. Но выполняй. Не можешь - доложи, почему не выполняешь, по какой причине. Другого от вас ничего не требуется.

Сроду такого не было и опять тоже самое.

У меня к русскому языку вопросов нет…

Хозяева собак знают их родословную до 16-20 поколений, а мы свою - не знаем.

Что я буду в темную лезть. Я еще от светлого не отошел.

Это не политики, это… Ну, не буду говорить, а то зарыдают все сразу.

Этот вопрос не один Черномырдин сам с собой обсуждал, у меня и прав таких не было.

И не надо: Черномырдин то, Черномырдин сё. Черномырдин никогда и нигде, а всегда и везде… И всем. И когда надо было, пять лет бессменно, между прочим, а не то что те.

Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, все время врастопырку.

Этот призрак... бродит где-то там в Европе, а у нас почему-то останавливается. Хватит нам бродячих.

Я тоже несу большую нагрузку. И у меня тоже голос сел. А я ведь даже вчера не пил. И другого ничего не делал. Я бы это с удовольствием сделал.
Наши любимые цитаты из некоторых мультипликационных фильмов «Союзмультфильм».



















There are more things in heaven and earth, Horatio,
Than are dreamt of in your philosophy.
W. Shakespeare, Hamlet
"Ничто так не укрепляет веру в человека, как предоплата"


1. Самый большой враг в жизни человека - это он сам.
2. Самая большая глупость в жизни человека - это ложь.
3. Самое большое поражение в жизни человека - это надменность.
4. Самая большая печаль в жизни человека - это зависть.
5. Самая большая ошибка в жизни человека - потерять самого себя.
6. Самая большая вина в жизни человека - неблагодарность.
7. Самое достойное сожаления в жизни человека - умаление своего достоинства.
8. Самое достойное восхищения в жизни человека - подняться после падения.
9. Самая большая потеря в жизни человека - потеря надежды.
10. Самое большое достояние в жизни человека - здоровье и разум.
11. Самый большой долг в жизни человека - искренние чувства.
12. Самый большой дар в жизни человека - великодушие.
13. Самый большой недостаток в жизни человека - непонимание.
14. Самое большое утешение в жизни человека - добрые дела.
***********************************************
---
Вот, прислали. Вроде правда. (Но мне очень далеко до этого)
Никогда столько не врут, как во время войны, после охоты и до выборов
© Отто фон Бисмарк
С Уважением
Полезный совет,особенно молодым, от старины Алика Киссинджера

Определите, чего вы хотите в жизни более всего, и каким образом намереваетесь этого достичь, а затем не допустите, чтобы хоть что-нибудь отвлекло вас от данного намерения.
С Уважением
Джордж Оруэлл, "1984"

На протяжении всей зафиксированной истории и, по-видимому, с конца неолита в мире были люди трех сортов: высшие, средние и низшие. Группы подразделялись самыми разными способами, носили всевозможные наименования, их численные пропорции, а также взаимные отношения от века к веку менялись; но неизменной оставалась фундаментальная структура общества. Даже после колоссальных потрясений и необратимых, казалось бы, перемен структура эта восстанавливалась, подобно тому как восстанавливает свое положение гироскоп, куда бы его ни толкнули.

Цели этих трех групп совершенно несовместимы. Цель высших — остаться там, где они есть. Цель средних — поменяться местами с высшими; цель низших — когда у них есть цель, ибо для низших то и характерно, что они задавлены тяжким трудом и лишь от случая к случаю направляют взгляд за пределы повседневной жизни, — отменить все различия и создать общество, где все люди должны быть равны. Таким образом, на протяжении всей истории вновь и вновь вспыхивает борьба, в общих чертах всегда одинаковая. Долгое время высшие как будто бы прочно удерживают власть, но рано или поздно наступает момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность управлять эффективно, либо и то и другое.

Тогда их свергают средние, которые привлекли низших на свою сторону тем, что разыгрывали роль борцов за свободу и справедливость. Достигнув своей цели, они сталкивают низших в прежнее рабское положение и сами становятся высшими. Тем временем новые средние отслаиваются от одной из двух других групп или от обеих, и борьба начинается сызнова. Из трех групп только низшим никогда не удается достичь своих целей, даже на время. Было бы преувеличением сказать, что история не сопровождалась материальным прогрессом. Даже сегодня, в период упадка, обыкновенный человек материально живет лучше, чем несколько веков назад. Но никакой рост благосостояния, никакое смягчение нравов, никакие революции и реформы не приблизили человеческое равенство ни на миллиметр. С точки зрения низших, все исторические перемены значили немногим больше, чем смена хозяев.

http://lib.ru/ORWELL/r1984.txt
http://besplatnyeknigi.ru/files/Nauchnaya_fantastika/1984/1984.pdf.zip
Джордж Оруэлл, "1984"

<...> Вы здесь потому, что не нашли в себе смирения и самодисциплины. Вы не захотели подчиниться – а за это платят душевным здоровьем. Вы предпочли быть безумцем, остаться в меньшинстве, в единственном числе. Только дисциплинированное сознание видит действительность, Уинстон. Действительность вам представляется чем-то объективным, внешним, существующим независимо от вас. Характер действительности представляется вам самоочевидным. Когда, обманывая себя, вы думаете, будто что-то видите, вам кажется, что все остальные видят то же самое. Но говорю вам, Уинстон, действительность не есть нечто внешнее. Действительность существует в человеческом сознании и больше нигде. Не в индивидуальном сознании, которое может ошибаться и в любом случае преходяще, – только в сознании партии, коллективном и бессмертном. То, что партия считает правдой, и есть правда. Невозможно видеть действительность иначе, как глядя на нее глазами партии.
Джордж Оруэлл, "1984"

- Вы более или менее поняли, как партия сохраняет свою власть. Теперь скажите мне, для чего мы держимся за власть. Каков побудительный мотив? Говорите же, – приказал он молчавшему Уинстону.

Тем не менее Уинстон медлил. Его переполняла усталость. А в глазах О'Брайена опять зажегся тусклый безумный огонек энтузиазма. Он заранее знал, что скажет О'Брайен: что партия ищет власти не ради нее самой, а ради блага большинства. Ищет власти, потому что люди в массе своей – слабые, трусливые создания, они не могут выносить свободу, не могут смотреть в лицо правде, поэтому ими должны править и систематически их обманывать те, кто сильнее их. Что человечество стоит перед выбором: свобода или счастье, и для подавляющего большинства счастье – лучше. Что партия – вечный опекун слабых, преданный идее орден, который творит зло во имя добра, жертвует собственным счастьем ради счастья других. Самое ужасное, думал Уинстон, самое ужасное – что, когда О'Брайен скажет это, он сам себе поверит. Это видно по его лицу. О'Брайен знает все. Знает в тысячу раз лучше Уинстона, в каком убожестве живут люди, какой ложью и жестокостью партия удерживает их в этом состоянии. Он понял все, все оценил и не поколебался в своих убеждениях: все оправдано конечной целью. Что ты можешь сделать, думал Уинстон, против безумца, который умнее тебя, который беспристрастно выслушивает твои аргументы и продолжает упорствовать в своем безумии?

– Вы правите нами для нашего блага, – слабым голосом сказал он. – Вы считаете, что люди не способны править собой, и поэтому…

Он вздрогнул и чуть не закричал. Боль пронзила его тело. О'Брайен поставил рычаг на тридцать пять.

– Глупо, Уинстон, глупо! – сказал он. – Я ожидал от вас лучшего ответа.

Он отвел рычаг обратно и продолжал:

– Теперь я сам отвечу на этот вопрос. Вот как. Партия стремится к власти исключительно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье – только власть, чистая власть. Что означает чистая власть, вы скоро поймете. Мы знаем, что делаем, и в этом наше отличие от всех олигархий прошлого. Все остальные, даже те, кто напоминал нас, были трусы и лицемеры. Германские нацисты и русские коммунисты были уже очень близки к нам по методам, но у них не хватило мужества разобраться в собственных мотивах. Они делали вид и, вероятно, даже верили, что захватили власть вынужденно, на ограниченное время, а впереди, рукой подать, уже виден рай, где люди будут свободны и равны. Мы не такие. Мы знаем, что власть никогда не захватывают для того, чтобы от нее отказаться. Власть – не средство; она – цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий – репрессии. Цель пытки – пытка. Цель власти – власть.
Всё всегда было просто. Просто мы всегда слишком сложно обо всём думали. Но как только мы начинаем думать просто, становится ясно, что всё всегда было просто.

http://i-love-to-live.livejournal.com/621966.html
Страницы: Пред. 1 2 3 4 5 След.